вблизи на чудо дивное. Пришлось изменить немного порядок высадки, чтобы не испачкать белую и изабелловую шерсть текинцев.
Заскрипел песок под штевнем, распахнулись ворота аппарели, и она откинулась на пляж, вцепившись в его грунт откидными лапами якорей. Шестеро всадников на сивых лошадях с фанфарами выехали на берег и заиграли торжественный выход. Затем появилась наша компания, состоявшая из меня, Милы и Александра, за нами выехало тридцать гвардейцев в парадных доспехах. Танк мы выпускать на «сцену» не стали, всерьез опасаясь полностью испортить встречу. Наср ибн Ахмад ибн Асад ибн Саман был тем человеком, который написал то самое письмо и организовал эту встречу. Он был наместником халифа в Самарканде, и его мечтой было стать полновластным правителем Хорасана и Мавераннахра, двух огромных провинций Арабского халифата. Ему требовались союзники, с помощью которых он воплотит свою мечту и разрушит халифат. Ну, и деньги, само собой разумеется. Деньги можно было получить практически даром, переключив поток товаров из Китая на другие пути, минуя халифат и оставляя себе всю прибыль от этого, в том числе, и долю арабских халифов.
– Приветствую тебя, повелитель страны великих огузов! Я, князь Новгорода, Владимира и Мурома, пра-консул Великой Византии, принял твое приглашение посетить твой благословенный край, и в знак глубокого расположения к ближайшему просвещенному соседу, прибыл сюда не один, а с женой и наследником. Мне интересно твое предложение обеспечить безопасную доставку товаров из Горгана в Европу и Малую Азию, минуя Багдад. Как ты можешь видеть, у меня есть, чем доставить товары куда угодно.
Выслушав ответное, очень хитро построенное, приветствие наместника и завзятого пропагандиста учения арабского пророка, который одновременно хотел и рыбку съесть, и еще кое-что сделать, я на память процитировал ему слова царя Кира:
– «Я свез всех богов страны Аккад и вернул их в свои резиденции. И будет так! Это ваши боги! Им поклонялись ваши предки. Мои боги остались в моей стране, и останутся там вечно. И будет так!» Это написал царь Кир Великий полторы тысячи лет назад. И его царство процветало. Никто не указывал никому: в которого из богов требуется верить. И, тем более, не убивал за это.
– Но бог един!
– В этом нет никаких сомнений, и я знаю его имя: Человек. Это он выдумывает всех богов.
– Зачем?
– Очень удобно! Дай мне дихрем! Я помолюсь за тебя, и мой бог благословит тебя!
– Дайте ему дихрем! – сказал несколько растерявшийся наместник. Я рукой в перчатке со стальными накладками взял его и кинул Сашке, который его поймал.
– Бог тебя благословил!
– Но ты же не молился!
– Ну и что? Деньги-то я получил, а от того, что я вслух скажу несколько слов – ничего не изменится. Главное, чтобы ты поверил, что ты их отдал, поэтому боги тебе простили твои грехи.
– Я не верю тебе! Верни мне золото!
Я чуть кивнул Милаше, и она передала мне «владимирские» 10 золотых рублей.
– Тот дихрем мы положим в мою коллекцию монет, а это тебе. Чтобы ты не чувствовал себя обманутым.
До наместника дошла шутка, он слегка наклонил голову и взял монету двумя руками.
– Я тоже положу ее отдельно, пра-консул, так как рад приветствовать тебя на земле Огуза.
Я отщелкнул ремни перчаток, сунул их в карманы седла, руками отбросил замки забрала и расстегнул ремень шлема. Снял его и передал подъехавшему оруженосцу вместе с перчатками. Тоже самое проделал и наместник. Все остальные в его свите сделали это. Они обнажили головы. В шапке осталась одна Милаша.
– Он – мой брат! – громко сказал Наср ибн Ахмад, – Ибо он помнит имя моего народа и моих предков, которым из века принадлежит эта земля.
Он подъехал ближе ко мне, и мы обнялись, похлопывая друг друга по доспехам. Люди здесь несколько наивные и прямодушные, ценящие мнение гостя. Это черта не только туркмен, но и персов, у которых, правда, иногда радушие и желание согласиться с гостем слегка наигранное. В душе они остаются при своих, и их мнение на данный момент времени требуется фиксировать, чтобы позже в отказ не пошли. Водится за ними такой грешок. Последовали взаимные приглашения отобедать, в итоге приняли решение следовать в рощицу, где уже готовится пир. Кое-что, зная о произошедших изменениях в их государстве, захватили с собой. Им было запрещено пить забродивший сок винограда или настойку из ячменя. Мы взяли с собой подарки для Насра, медовуху и бренди из сахарного спирта. Языки требовалось развязать. «Восток – дело тонкое, Петруха!»
Павильон был чистым, завален мягчайшими подушками, достарханы стояли вытянутой подковой, вкусно пахло пловом, кебабом, свежими лепешками и запахом горячих беляшей. В центр был поставлен подаренный нами фонтан с поющим павлином, работы Льва Математика, который, видимо, никогда не слышал, как «поют» павлины, поэтому снабдил их голосами соловья, канарейки и экзотической индийской птицы коэль, хотя в парке Константинополя я видел разгуливавших павлинов. Когда я ему сказал об этом, Лев хищно улыбнулся и нажал на какую-то кнопку под хвостом у «птички». Раздался громкий, до неприличия, противный звук пения именно самца павлина, и я немедленно попросил выключить «радио». Сегодня репертуар Pavo Mechanicus включал в себя только сладкоголосые трели, а за водой в резервуаре следил специально выделенный мальчик, носивший воду из ручья в медном кувшине. Милу даже и не попытались отстранить от обеда, сказалось, и положение гостьи, и то обстоятельство, что в огузов женщины занимали привилегированное положение в семье еще совсем недавно, до арабского нашествия. Это, кстати, заметно по сей день, поварами у них работают, в основном, мужчины. Глобальных вопросов в тот день не поднимали, договариваться будут правители шести народов и стран. Место встречи – только что построенный, переделанный, Большой дворец в Горгане, который воздвигли еще древние греки-селевкиды. Здесь присутствовали только приближенные наместника, и речь шла только о взаимоотношениях между нашими странами. Но, ближе к вечеру, выяснилось, что опасается наместник прихода войск из Багдада. По его оценкам халиф может прислать до полутора сотен тысяч всадников и двадцать-тридцать тысяч пехоты. Пир подходил к концу, советники от хмельного меда уже лыка не вязали.
– Брат Наср, я могу с тобой поделиться тем, как мы встретим халифа. Только возьми с собой лошадь покрепче, ну и немного охраны, сотни конных хватит. Поехали с нами к кораблю. Нам уже домой пора, проводишь нас.
– Поехали! – согласился будущий эмир, и решительно поднялся от дастархана. Пять километров мы ехали шагом и говорили о сильных качествах войск халифа. По словам наместника, только отсутствие финансов
